Джон Раскин
Джон Рёскин (также Раскин, Рескин, англ. John Ruskin; 8 февраля 1819, Лондон — 20 января 1900, Брентвуд) — английский писатель, художник, теоретик искусства, литературный критик и поэт; член Арундельского общества. Оказал большое влияние на развитие искусствознания и эстетики второй половины XIX — начала XX века. Среди его работ наиболее известны «Лекции об искусстве» (англ. Lectures of Art, 1870), «Художественный вымысел: прекрасное и безобразное» (англ. Fiction: Fair and Foul), «Английское искусство» (англ. The Art of England), «Современные художники» (англ. Modern Painters, 1843—1860), а также «Природа готики» (англ. The Nature of Gothic, 1853) знаменитая глава из «Камней Венеции», изданная впоследствии Уильямом Моррисом отдельной книгой. Всего Рёскин написал пятьдесят книг, семьсот статей и лекций. Настаивал на необходимости изучения геологии и биологии будущими пейзажистами, а также на введении практики научного рисования.
Рёскин многое сделал для укрепления позиций прерафаэлитов, «открыл» для современников Уильяма Тёрнера, живописца и графика, мастера пейзажной живописи. В книге «Последнему, что и первому» (Unto This Last, 1860), обозначившей оформленность политико-экономических воззрений Рёскина, он выступает с критикой капитализма с позиций христианского социализма, требуя реформ в образовании, всеобщую занятость и социальную помощь инвалидам и людям преклонного возраста. В 1908 году это произведение Рёскина было переведено на гуджаратский язык индийским политическим деятелем Мохандасом Ганди под названием «Сарводайя».
В 1869 году был избран первым почётным профессором искусств Оксфордского университета, для студентов которого собрал коллекцию произведений искусства в оригиналах и репродукциях. Рёскин также приобрёл большую популярность в среде ремесленников и рабочего класса — особенно в свете основания им выходившего с 1871 по 1886 годы ежемесячного издания «Fors Clavigera» («Письма к рабочим и труженикам Великобритании»). Совместно с Уильямом Моррисом и прерафаэлитами он стремился открыть рабочим индустриальных районов красоту ремесленного производства и победить дегуманизирующие последствия механизированного труда при помощи художественно-промышленных мастерских, где применялся бы только творческий ручной труд. Сам Рёскин возглавил первую такую мастерскую, носящую название Гильдия святого Георга.
Творчество Рёскина оказало значительное влияние на Уильяма Морриса, Оскара Уайльда, Марселя Пруста, Махатму Ганди, а в России — на Льва Толстого. В Новом Свете его идеи пытались воплотить в жизнь сеть утопически-социалистических коммун, включавших «Колонии Раскина» в Теннесси, Флориде, Небраске и Британской Колумбии.
В википедии - https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D1%91%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%BD,_%D0%94%D0%B6%D0%BE%D0%BD, книги на английском: http://www.gutenberg.org/ebooks/author/359
Это в небольшом сокращении.
И всё же самая впечатляющая викторианская брачная история - это отношения Джона Рескина и Эффи Грей.
Дело там, у викторианцев, было примерно в следующем. Юная Эффи Грей, шотландка из любящей, многочисленной, но переживающей постоянные финансовые трудности семьи, выходит замуж за Джона Рескина, авторитетнейшего историка искусств своего времени (он, например, открыл миру прерафаэлитов и написал "Камни Венеции"). Познакомился Рескин с семейством Грей, когда Эффи было десять, тогда же в неё "влюбился", но честно ждал достижения ею брачного возраста. Да, в те поры признаваться в подобном было ещё не опасно, как и свататься "после всего" к нимфетке (едва тринадцатилетней) Розе де ля Туш. Однако я забегаю вперёд.
Брак Эффи и Рескина за пять лет совместной жизни так и не был консумирован. Рескин на суде утверждал, что, увидев жену обнажённой, он испытал отвращение к её телесному уродству. Что, к счастью, желаемого эффекта публичного унижения Эффи не имело: сразу после аннулирования брака с Рескиным она вышла замуж за художника Джона Милле, одного из протеже Рескина и большого ценителя женской красоты, и родила ему восьмерых детей. Да и до процесса Эффи не постеснялась заручиться врачебными справками о нормальности своей женской анатомии и нетронутости девственной плевы. Отвращение у Рескина вызвала, очевидно, "женственность" Эффи, признаки половой зрелости, в первую очередь грудь и лобковые волосы.
На аннулирование брака Эффи пошла после непрестанных издевательств, которым её подвергал сам Рескин и его родители. Когда Эффи робко интересовалась интимной стороной супружеской жизни, он называл её распущенной, а когда она заговаривала детях - сумасшедшей, по умственной неполноценности своей неспособной заботиться о потомстве, причём умственную неполноценность Эффи Рескин выводил из особенностей характера её матери, что "плодится, как кролик и теряет свой помёт как кролик же". Мать Рескина опаивала Эффи лауданумом, отчего та постоянно находилась в полубредовом состоянии, заставляла, несмотря на нездоровье, спускаться к гостям, а когда Эффи падала в обморок, её же и обвиняла в неудачно прошедшем вечере. Более того, вознамерившись избавиться от Эффи, всё семейство пыталось бросить её в обьятия какого-нибудь мужчины, чтобы не платить ей ни пенса по разводу.
Как ни странно, викторианское общество встало в данном случае на сторону Эффи - не в последнюю очередь, конечно, благодаря её дружбе с женой Президента Академии художеств, но не только. Подобного рода мужское дезертирство с гендерного фронта людей массово шокировало, было воспринято как какая-то запредельная жестокость. Процесс она выиграла, и жизнь прожила удачную - в отличие от Рескина, который больше не женился и до конца своих дней ходил в импотентах.